На полшага впереди смерти - Алексей Макеев

– Но сейчас появился новый фактор – молодая жена. Которая приобретала над ним все больше власти. И ваша бывшая любовница оставалась ни с чем.

– Это же все, что хочешь, можно додумать. Я вообще не понимаю, ну почему вы во всем видите только плохое? Только коварство! Ну почему вы не понимаете, что это все обычные трения между старыми знакомыми?

– Между которыми пролегла пара сотен миллионов долларов.

– Но не все же деньгами меряется.

– Да? – насмешливо произнес Капанадзе.

Лелик сконфуженно потупил глаза, поняв, что спорол что-то несуразное.

– За такие деньги убивают, не задумываясь… А вы в курсе, что из сейфа пропала коллекция антиквариата?

– Точно не знаю, но как-то так… – заюлил Лелик, и было ясно, что он в курсе всего.

– Одна из пропавших вещей всплыла в антикварном магазине «Арбат-Антик». Знаете это место?

– Знаю, – кивнул Лелик.

– И принесла туда вещь Полубогатова… Это значит, она взяла антиквариат из сейфа, а затем стала его сбрасывать за бесценок.

– Зачем ей сбрасывать что-то за бесценок?

– Потому что деньги нужны на проект с казино в Испании. Вы в курсе?

– Ну я…

– Не врать! – рявкнул Капанадзе.

– В курсе.

– Все сошлось, друг мой. Кубик Рубика сложился. – Капанадзе уселся напротив Лелика и ласково посмотрел в глаза: – Леонид, вы не тот человек, который способен жить с таким грузом на душе. И мы раскопаем все. Докажем… И вам без нас не выжить, когда все закрутится – камеры, экспертизы, уголовники-извращенцы в соседях. Только мы вам поможем. За какую-то безделицу – чистосердечное раскаяние. Учтите, при сделке со следствием суд дает срока по самому минимуму. С темы вы уже не слезете. Так хоть душу и срок облегчите. Мы все докажем. Мы уже доказали…

Капанадзе видел, что клиент колеблется, и продолжал наступать:

– Ну что, сотрудничаем? Говорим правду?

– Да, – решительно рубанул рукой воздух Лелик. – Я все скажу. Скажу, кто убил Мопса!

– Вот и хорошо!

Капанадзе вытащил лист бумаги.

– Есть такая процедура – явка с повинной называется. Очень полезная вещь для облегчения участи.

– Все скажу!

Глава 21

Миша Стройбат держал Боксера на мушке. Но вовсе не был уверен, что свалит его с первого выстрела. Потому что у противника был в руке, точнее, под рукой, важный козырь.

Братва все-таки нашла беглого киллера. Стройбат знал, что нельзя их недооценивать. Они, псы, идут по следу, пока не настигнут, сметая все на своем пути. И все-таки он их недооценил.

Как они узнали о Наташе? Он никому не говорил о ней. Он вообще мало кому что говорил о себе – это залог выживания в его профессии, где смерть всегда стоит за спиной, и никогда не знаешь, смахнет она неожиданно косой тебя или того, кто рядом с тобой.

Расстался он с Наташей три года назад. И когда его приперло, то решил податься к ней, перекантоваться в тишине, определиться, что делать дальше. Он знал, что она одна. И что она его примет. Потому что она любила его. А он? Трудно сказать, Возможно, что тоже любил, если бы кто-то объяснил ему значение этого слова. Во всяком случае, тот год, что они прожили вместе, был самым лучшим в его жизни.

И вот очередной акт их общей драмы. В небольшой старомодной комнатенке загородного дома с металлической кроватью, взбитыми подушками, ковром на стене и старым буфетом расставлены фигуры в смертельной игре. В углу стоит Стройбат со вскинутым пистолетом. У входа – Наташа, белая как мел, с дорожками от слез на лице. За ней спрятался Боксер, вдавливая в ее бок ствол пистолета. Надо отдать должное, прикрывался он заложницей умело, понимая, что это его единственный козырь – ведь Стройбат стреляет гораздо лучше и быстрее, при огневом контакте с ним шансов нет.

Другое дело, если сухощавый, невысокий жилистый Боксер сблизится с противником на расстояние удара. Бьет он чудовищно, с одного удара срубает самых откормленных бугаев. Но Стройбат знал это и сближаться не собирался. Так что на игровом поле установилось хрупкое хрустальное равновесие, которое может разлететься смертельными осколками в любую секунду.

Бандитов было двое – Боксер и Клык. Они проводили разведку адресов, где мог скрываться беглый киллер. Не слишком надеялись застать его у старой любовницы, о которой узнали совершенно случайно. К изумлению своему, обнаружили, что он действительно хоронится у нее на окраине отдаленного подмосковного поселка. Увидев его, решили, не мудрствуя лукаво, взять в плен. Даже не столько хотели отличиться, сколько боялись, что киллер засечет их, встревожится и даст деру до того, как сюда заявится бригада в полном составе.

Инициатива наказуема. Разведчиками бандиты оказались никакими. Засветились по полной, и теперь Клык лежит у забора, держась за простреленную ногу и время от времени матерясь и взвывая отчаянно, как волк, от боли и страха. А Боксер, прикрываясь заложницей, севшим от волнения голосом вещает в пространство:

– Миша, убью ее, если ствол не бросишь! Ты меня знаешь, я отмороженный! Брось волыну, и поговорим как кореша. На толковище съездим. Командир тебе все простил. Ты ему нужен. Жив будешь. С бабками…

– Песни сладкие не пой, Боксер.

– Падлой буду, не вру.

– Ты и так падла.

– А вот так не надо, Миша. Нехорошо за метлой не следить.

– Не буду. – Стройбат нахмурился. – Побожись, что не тронете меня и Наташку!

– Чем хочешь клянусь! Только на разговор тебя просили! Ты нам нужен, Миша! Ты наш!

– Ну, если так… – Стройбат кивнул. Увидел на лице противника ликование. Поморщился. И несколько раз нажал на спусковой крючок.

Грохот в помещении норовил выбить барабанные перепонки. Пули пронзили полное тело Натальи, смахнув ее с линии огня. Потом продырявили Боксера.

Когда Стройбат подошел к противнику, тот в крови ерзал по полу, пули пробили плечо, руку, но ранения были не смертельными.

– Боишься?

– Не убивай, Стройбат! Мы же корешами были! Помнишь, как мы новокузнецких мочили?

– Каждый за себя, Боксер.

Грохнул выстрел. И Боксер упокоился на полу с дыркой в голове.

Стройбат присел на колено рядом с Наташей. Первая же пуля пробила ее сердце. И жизнь уже ушла из искалеченного тела.

Странное чувство было у Стройбата. Он смотрел на женщину, которую, возможно, когда-то любил. И которую только что застрелил, спасая себя. И не испытывал ничего – ни сожаления, ни вины. В душе была пустота, которая с детства росла в нем и захватывала в душе все бо́льшие пространства, нещадно изживая все человеческое. Ну, убил и убил. Так получилось. Нехорошо получилось. Зато он жив. А это искупает все на свете.

– Прости, – вслух произнес он. – Но это правда. Каждый за себя.

Надо торопиться. Много неотложных дел. Ему еще необходимо добить Клыка. Найти машину, которую незваные гости бросили где-то на подъезде к поселку. И смотаться отсюда.

Глава 22

– Гоняли мы деньги со счета «Альгамбры». Были у нас дела с Полубогатовой, – сбивчиво излагал Лелик.

– Много денег перевели? – полюбопытствовал Капанадзе.

– Прилично. Вкладывали их в Испании в недвижимость и в различные проекты. Танюша нам сильно помогала. Но это бизнес.

– А я слушаю про убийство.

– И я о том же. Гоняли мы эти деньги.

– Гольдин узнал и решил разборку учинить, – кивнул Капанадзе. – Это мотив, правильно я понимаю?

– Узнал? – Лелик нервически захохотал, приподнялся, опершись о письменный стол. – Да он знал с самого начала! По его указанию деньги гнали и мухлевали с зарубежными счетами!

– Леонид, зачем мне врать?

– Чем угодно поклянусь.

– И антиквариат из сейфа своей бывшей жене он сам отдал?

– Не знаю! Если вы уверены, что это его вещи, значит, Танюша где-то их взяла. Может, Мопс ей и в самом деле сам отдал! Не знаю. Знаю только, что она страшно не хотела, чтобы хоть что-то из вещей досталось Маргарите.

– Гражданка Прокудина, любовь Бориса, утверждает, что недавно во время посиделок в ресторане вы обмолвились, что убили своего компаньона. Что скажете?

– Это та дура, королева красоты? У нее мозг с орех. Она не фильтрует, где всерьез, а где шутят.

– Вот я что-то не понимаю, – покачал головой Капанадзе. – У нас только что разговор был о том, что некто Леонид Руденко расскажет об убийстве некоего Гольдина. Или я что-то упустил из виду?

– Я же не отказываюсь. Я знаю, кто его убил.

– Кто?

– Маргарита!

– Свежо предание. Я об этом уже пятидесятый раз ото всех слышу, и ни одного факта.

– Вы не совсем понимаете, что происходит.

– Так объясните неразумному.

– Однажды в жизни очень богатого немолодого человека появляется очень красивая молодая женщина. И неожиданно заканчивается все свадьбой. Этот сюжет избит. В Питере, в Москве, на периферии.